Интересное

Что за богатство дивное, которое никто из нас не в силах на земле найти и как-то удержать в себе?
Для всех неуловимое, для мира невместимое, оно всего прекраснее, вселенной всей желаннее, и всех предметов
видимых настолько вожделеннее, насколько Бог прекраснее всего, что в мире создал Он.

Прп. Симеон Новый Богослов

 

Хотим познакомить Вас с творчеством иеромонаха Аверкия (Белова). С его стихами и фотографиями.

Отец Аверкий - настоятель храма Казанской иконы Богородицы в посёлке Коктал Жаркентского района Алматинской области. В 2010 году окончил Московскую Духовную Академию. Преподаёт на вечернем богословско-миссионерском факультете Алматинской Духовной Семинарии. Сотрудничает с журналом «Свет Православия». Стихи пишет со школьных лет. 

Страница Иероманаха Аверкия в facebook.

Фотографии:





НА КРЕЩЕНИЕ ГОСПОДНЕ


 

Всё естество водицы освятилось.
Теперь святой завариваем чай.
Горячий душ разбрызгивает милость.
Святой туман - как светлая печаль.

Снежки святые слепливают дети,
чтоб прежде наступающей войны 
учиться дружбе, меткости, победе.
Слезинки матерей освящены.

По гололёду движемся святому,
ища опоры, замедляя шаг,
невольно понимая аксиому:
паденья не бывают просто так.

Восходит пар святой от говорящих 
об айсбергах святых и облаках.
Святых снежинок множество парящих
растаяло у грешников в руках.

В Абхазии святое плещет море,
в святых аквариумах разноцветье рыб.
Святой слюною наплюём на горе, 
в святых сугробах тропочку прорыв.

 

 


НЕЧАЯННАЯ РАДОСТЬ


                         

Стихотворение иеромонаха Аверкия (Белова) читает Елена Саенко.

 


БОЛЬ ГОЛОВЫ


 

 

Голова болит. Бывает -
от влияния погоды
вен сужаются проходы,
драматично пульс играет.

Голова болит. Наверно -
детских срывов на качели
гематомы обнаглели.
Это страшно. Это скверно.

Голова болит. Возможно
подают коньяк несвежим
или он с тоскою смешен,
а без радости пить сложно.

Голова болит. Мир знает:
знающим труднее спится.
Тайн чужих стальная спица
отключиться мне мешает.


ОТ РОЖДЕСТВА ДО ВОСКРЕСЕНИЯ


 

Стихотворение иеромонаха Аверкия (Белова) читает Константин Харалампидис.

 


ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ


 

Идёт событий череда 
в задумавшийся дом,
спешит еда, ползёт беда,
врывается в окно вода,
став радостным снежком.

Идут волхвы через холмы,
столетия, сердца.
Текут псалмы, плывут чалмы,
приятный холодок зимы
румянит гладь лица.

Идёт звезда. Попутно с ней,
а может с ней в руках,
хранитель трудодней людей,
проходит ангел меж свечей,
сокрытых в облаках.

Идут поспешно пастушки,
тропинкою ночной.
скулят щенки, поют сверчки.
Колючек цепкие крючки
на ткани шерстяной.

 


ЭПИГРАФ


 

 

"Что имеем не храним,
потерявши плачем."
Вот эпиграф всем моим
глупым неудачам.

Всем утратам чистоты,
всем растратам денег,
всем паденьям с высоты,
всем болезням в теле.

Всем срубаниям лесов,
вымираньям пташек,
разрушениям основ,
перестройкам нашим.

Истребленьям деревень,
прекращеньям дружбы,
ползаньям из света в тень
сердцем малодушным.

У'мершее воскресим?
Ум переиначим?
Что имеем не храним,
потерявши плачем.

 


БЕРЕГИТЕ СЕБЯ


 

Берегите себя, пожалуйста.
Убегайте в шторм к берегам.
Берегите себя без жалости
к комарам, хирургам, врагам.

Берегите себя для вечности.
И для временности чуть-чуть.
Берегитесь в дни бессердечности
с милосердием затянуть.

Берегите в себе безбрежность
обезвреживающей любви.
Берегите свою белоснежность
среди красок, грязи, крови'.

Берегитесь без оберёгов,
без охранников, без собак.
Берегитесь жить слишком строго.
Берегитесь понять не так.

Берегите себя от холода 
в убежденьях, взорах, словах.
Берегите себя, как золото.
Примесь жгите в жарких печах.

Берегитесь отдать Сбербанку
свои трудные деньги в рост.
Берегите осанну, осанку.
Берегите зренье для звёзд.

 


ОБЗЫВАНИЕ


 

 

 

Нас будут много раз
хвалить и обзывать.
То ставить вместо ваз,
то грязью поливать.

Нас могут кистью фраз
белить и очернять.
Вставлять в иконостас,
безумцем выставлять.

Но вникнем в смыслы слов,
бросаемых в лицо.
Взрастим в навозе злоб
прощенья деревцо.

Вот скажут: "Ты свинья!"
Прошепчем ко Христу:
"Ведь я свинья Твоя,
хотя слабак в посту."

Нам крикнут: "Идиот!"
Но был такой роман,
где Мышкин всех зовёт –
не верить в глаз обман.

 


ПАМЯТИ НИКОЛАЯ УГОДНИКА


Николай угодник хлеб принёс 
для голодных спившихся негодников.
В непригодном домике в мороз
согревал детей, спасал охотников.

Николай угодник научал
по'стовать смешных чревоугодников.
Всех, кто эгоизму угождал, 
обличал, как малолетних сродников.

Николай угодник уберёг 
все лесные, горные угодия,
всех зверушек, каждый родничок.
Исцелил рябину от бесплодия.

Тех, кто безрассудно угодил 
в сеть к разврату, в западню к отчаянью, 
всё выпутывал, на сушу выводил, 
направлял к лечению, 
к венчанию.

Николай угодник нас зовёт
в Боговедение, в Богоугождение!
Помолись, Святитель, – пусть уйдёт
совести и жизни расхождение.

 

 


СТРАНСТВИЯ


 

Бездомность – начало бездонности
странствующей души,
священной её бессонности,
звенящей её тиши'.

Дороги, дороги, дороги.
Цветы, ветра, облака.
Покинутые пороги.
Крестящая вслед рука.

Разбросанные посёлки.
Заброшенные поля.
Сибирских лесов сосёнки.
Абхазских гор тополя.

Неведомые речушки.
Невиданные сады.
Ликующие пичужки.
Заснеженные гряды.

 


СПУТНИКИ


 

Есть спутники у каждого из нас 
и у Земли, уставшей, смертной, старой.
Горит один, когда другой погас.
Вся обувь продаётся только парой.

Часть спутников – как гиря на ногах.
Они то болтовнёю, то ворчаньем
мешают нам на тягостных путях
в молчании любоваться мирозданьем.

Они твердят уныло: "Не дойдём.
Вот – голод, вот – разбойники, вот – вьюга."
Уже ты ропщешь, что с таким вдвоём.
Мог взять бы ангела, собаку, книгу, друга.

Но после, вместе всё преодолев,
поймешь, что спутник - бра'тушка любимый.
И из котёнка вырастает лев.
А из разбойника – герой непобедимый.

Как хочется стать спутником тому,
кто шествует как солнце огнево́е,
кто ярким словом разгоняет тьму,
спокойно забывая о покое!

Так с Павлом странствовал апостол Тимофей,
делил хлеба, гонения за Слово...
Как мало верной дружбы меж людей!
Разбить сотрудничество потрудилась злоба.


РЕШЕНИЕ


Мне свойственна нерешительность.
Объём, нерешимость задач
превысили рассудительность.
Пришли отупение, плач.

Сомнений больших разрушительность,
властительность мнений чужих
воспитывают нерешительность,
грешительность у земных.

Брожу по горам отрешённо,
чтоб кто-то решал за меня
разумно, резко, резонно
вопросы веков и дня.

Легко порешит унынье
остатки моих мозгов,
когда б не дружил я с синью
над вспененностью хребтов.

Когда б я не брал советов
у искренности цветов,
у радужности рассветов,
у вечности ледников.

 


МЫТАРЬ


Бил мы́тарь в грудь себя...
Ладонью? Кулаком?
Обеими руками? Пальцем? Фигой?
До осенения спасительным крестом 
все руки грязные. 
Запрячь их и не двигай.

Бил мы́тарь в грудь себя...
Так сердце завести
при остановке силятся медбратья.
Но только Бог умеет развести
у смерти челюсти, у дьявола объятья.

Бил мытарь в грудь себя...
Как будто там оса
готовится к укусу, прилетевши.
Пускай немного стукнут Небеса,
кусающих друг друга, не стерпевши.

Бил мы́тарь в грудь себя...
Так бьют, когда дышать 
мешает обострение бронхита.
Молитвы воздух стал не проникать –
гортань тоскою липкою закрыта.

 


О МЫТАРЯХ


 

С народа мы́тарь собирал налоги.
На деньги эти строили дороги,

чертоги, бани, крепости войны
для огражденья хрупкой тишины.

Не оставались долго без оплаты
нотарии, епархи, стратилаты.

Крутился весь имперский механизм.
Лечился весь вселенский организм.

О, складчина, дань, общая казна,
полезны вы в любые времена.

А "мы́тарей" назначено немало,
чтоб раздавая, сердце ликовало.

Про деньги я уже не говорю...
В стихах передарю друзьям зарю.

И все мои открытья, впечатленья,
предощущенья, мысли, удивленья.

Богатством времени священного делюсь.
Способностями жадничать боюсь.


СНЕГ


 

Снег и свежесть. Снег и нежность.
Снег и я недобелённый.
Снег прекрасен, как безгрешность,
непонятен, как безбрежность
для корысти воспалённой.

Снег и ветер. Снег и вьюга.
Снег и я непрометённый.
Снег искрист, как слово друга,
светел, как конец недуга
с мудростью переплетённый.

Снег и город. Снег и гонка.
Снег и я неубежавший.
Снег молитвен, как иконка,
ожидаем, как солонка
от безвкусия уставшим.

Снег и песня. Снег и слово.
Снег и я недоуменный.
Снег устроен против злого,
для евангельского лова
нашей воли переменной.

 

 


НА ПРАЗДНИК ВВЕДЕНИЯ ВО ХРАМ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ


 

Введенье в храм – великий дар Христа.
Храм веры, храм искусства, храм науки,
природы храм – священные места,
где мысль возвышенна, накормленна,чиста,
нерукотворного коснулись руки.

Храм – и семья, и школа, и суды,
хранящие старинные законы,
и поликлиника, где жертвенно, без мзды 
спасают тел подгнившие сады,
душ обновляют чудные иконы.

Храм – Палестина и Россия – храм,
Афон, Иверия – таинственные храмы.
Без их сиянья невозможно нам 
плыть к вечности далёким берегам.
Мы - Евы падшие, отпавшие Адамы.

Из храма выведенье тоже дар,
дар строгости Божественной к успевшим 
поддаться обновленческим ветрам,
связаться с обольстительностью чар, 
липучим сладострастьем заболевшим.

Все, оказавшиися вне молитв святых,
вне прав, вне покровителей, вне веры,
рыдают о предательствах своих,
страдают от обычаев чужих,
пусты глаза их, а поступки – серы.

И это заставляет их искать
храм внутренний – благоговенье к Богу,
просить для возвращенья благодать,
всех невведённых впредь не осуждать,
переменяться в корне понемногу.

 

 


О ВСТРЕЧАХ


Встречи, встречи...Из глубин незнанья,
незнакомства, непересеченья 
выплыли глазастые созданья,
данные для нашего леченья.

По словам священного ученья –
волос не встречается с землёю,
если Бог не даст благословенья.
А тем более душа с другой душою.

Встречи, встречи...Из пучин разлуки,
странствий, нехорошего молчанья
показались машущие руки,
слышен звук сердечного стучанья.

Благодатно таинство скучанья!
С близкой вечностью, с далёкою семьёю
встречи ждём, как юные венчанья,
как разведчик время стать собою.

Встречи, встречи... Если первый встречный 
выслушает откровенье боли –
перестанет укорять увечный
всех в своей неразделённой доле.

 


МЕЧ И МЯЧ


 

Меч – я, меч – ты, все-все вокруг мечи - мы.
Но сломанные, ржавые, без ручек.
Почти у всех есть справки и причины
для опозданий, слабостей, отлучек.

Мечты мои о радостных сраженьях
за правду, за людей – лежат, пылятся.
"Мечтать - не вредно" – в этих выраженьях
нас успокаивают, чтобы посмеяться.

Но вредно – все мечты вложивши в ножны,
жить мелочась, метать к копытам бисер.
Мечты, не то́ченные в испытаньях –ложны,
мертвы, как строки недошедших писем.

А надо так: чтобы семечко с мечтою,
посеянное поутру у свечек,
к обеду мачтовой взлетало высотою.
И обрастало парусом под вечер.

Мечта пять раз, как новая мечеть,
должна вопить над спящими дворами,
колоколами каждый час звенеть
над скрытыми талантами, дарами.


СТРАННАЯ ВОЙНА


                                    

                                     О тупике предупреждали,
                                     О пораженье, гладе, горе.
                                     И знаки на пути стояли.
                                     Знаменья в небесах вставали.
                                     Обломки, черепа лежали,
                                     И ворон каркал на заборе.

                                     Но, несмотря на все затменья,
                                     Предчувствия и разговоры,
                                     Я дал приказ начать движенье,
                                     Оставить тихое селенье,
                                     Отставить ропот и сомненье,
                                     Направить вверх слова и взоры.

                                     И вот пришли на это место,
                                     Где зла сгущаются законы,
                                     Нам стало страшно, грустно, тесно.
                                     Обманчиво, лукаво, лестно
                                     Тут говорят, и неизвестно,
                                     Кто есть акулы, кто иконы.

 

 


БЕЛЫЙ СНЕГ ОЖИДАЕТСЯ


Белый снег ожидается,

Как приезд в монастырь.
Сердце бьётся, ломается
И ложится в псалтырь.

Светят звёздочки ясные
Да друзей имена.
Убелилось всё грязное,
И душа прощена.

Будут печки рассказывать 
Про тепло тех, кто ждёт.
Холод, суетность связывать,
А болезненность мёд.

Посылать станут валенки,
Шали, шапки, носки.
Буря бьет в окна спаленки,
У икон – огоньки.

Мы споём всё старинное
О Руси, о душе,
Чтоб святое, былинное
Возвращалось уже

В наши кровью политые 
И слезами края,
Где мы мёрзнем, разбитые, 
И разбитей всех я…

Белый снег ожидается, 
Как приезд в монастырь,
Где о спящем читается 
Неусыпно псалтырь…

 


АПОСТОЛ МАТФЕЙ


 

 

Матфей апостол прежде собирал 
налоги римлянам с евреев возмущённых. 
(Все те, кто воевавши побеждал, 
обкладывали данью побеждённых.) 

На эти деньги строили пути, 
платили судьям, воинам, учёным. 
Без складчины беды не обойти. 
Нельзя быть безотчётным, безучётным. 

Не тот герой, кто перестал кормить 
правителей неправедных, жестоких, 
а тот, кто милостыней стал благовестить 
об истинах божественных высоких. 

Грехи гаишников, торговцев, мытарей 
разрушат ангелы, изобличат пророки. 
А мы вопросим у души своей – 
кому и как она даёт налоги. 

Вот – сна налог. Не выдашь шесть часов – 
мозг с мышцами откажутся от службы. 
Налог еды: здесь мало двух разов. 
А временем мы жертвуем для дружбы

 

Дань прошлому и будущему дань. 
Героем дань, дань совести неспящей. 
Она в такую поднимает рань, 
то на труды, то к братии болящей.

Налог бесед... Попробуй откажись 
от траты слов – травмируешь молчаньем. 
Зарплата сердца под названьем "жизнь" 
сокращена сомненьем, расставаньем. 

И даже глупости приходится платить.
Ведь научиться мудрости - дороже.
Ошибок грабли будут колотить 
за действия поспешные по роже.

Но, остающееся напоследок нам 
от счастья, разделённого на части -
достаточно, чтоб строить вечный храм, 
не осуждая временные власти.

                                  

 


ОСЕНЬ


Путь наш бесконечный, словно восемь.
Дождь грибы проведал и утих,
смотрит ласково… Романтик скажет: «Осень…».
Нет, то ангел, провожающий слепых.

В облаках и в жизни шире просинь.
Вызрела душа, пора сорвать.
Смотрит радостно… Садовник скажет: «Осень…». 
Нет, то ангел, помогающий прощать.

Ветер может далеко забросить
листья жёлтые и перечни обид.
Боль уменьшилась… Психолог скажет: «Осень…».
Нет, то ангел грустных веселит.

Лес шуршит - тетерева и лоси,
запах хвои, Сергия следы.
Кажется, здоровье дарит осень…
Нет, святые скрыли от беды.

Бездорожье, и сломались оси
у телеги русской, мы в грязи.
Кто-то рядом… Мальчик скажет: «Осень…». 
Нет, то книга лечит и разит.

Мама ягоды и яблочки приносит,
заготовлены картошка и дрова,
и кончается таинственная осень,
как от чуда – мысли и слова…

          


КОНЕЦ ОСЕНИ


Кончалась осень. Двигались дожди, 
готовые рассыпаться снегами.
На постаментах "плакали" вожди -
дождиночки блестели под глазами.

Кончалась осень. Слабое тепло
нас переда'ло слабому морозу,
кладущему утрами на стекло
то астру, то глицинию, то розу.

Кончалась осень. Листиков гнильца
доела желтизну до половины.
Чернеющие в небе деревца
украшены остатками рябины.

Кончалась осень. Зябли воробьи.
Бухгалтерам отчёты годовые
мешали видеть прибыли любви,
заложенной в явления простые.

Кончалась осень. Открывался вход
в простуды, снегопады, гололёды,
соделавшие родненький народ
теплее, чем немёрзшие народы.

 


СТРАНСТВИЯ АПОСТОЛОВ


Апостолы ходили, а ходьба 
смиреннее поездок и летанья.
Прошение полезней, чем пальба,
мольба необходимей причитанья.

Апостолы ходили, а ходьба 
врачует сердце, памяти вручает 
колышимые бурями хлеба,
в восторженность восходом возвращает.

Апостолы ходили, а ходьба – 
начало марша, продолженье бега.
Опасностей стекается гурьба,
мешая восхожденью в Человека.

Апостолы ходили, а ходьба 
молитвенна, но не чужда общенья
со всеми, кого вывела судьба
к дороге вечности, к тропинке воскрешенья.

Апостолы ходили, а ходьба 
способствует терпению, здоровью,
приводит к красноречью, к славословью,
осенена Божественной любовью,
кончается распятьем иногда...

 


СКОРОПОСЛУШНИЦА


Скоропослушница! Уже сломалась ветка.
Рука вцепилась в маленький уступ.
Застыл над пропастью. Сейчас грудная клетка
не сдержит душу. В реку рухнет труп.
Услыши всех, над пропастью висящих!

Скоропослушница! В крови так много яда.
Смертелен мира яростный укус.
Отраву отврати, моя Отрада.
И злу назло я снова улыбнусь.
Услыши всех, от гордости уставших!

Скоропослушница! Семья моя разбита.
Как ваза, как Россия, как сердца.
Как замечтавшейся из сказочки корыто.
А у лица родного нет лица.
Услыши нас, дары Твои поправших!

Скоропослушница! Мне дела нет до многих.
О них забота только у Тебя.
Взыщи отпадших, грешных и убогих.
Чтоб помогли страдающим, любя.
Услыши вопль в отчаянье молчащих!

Скоропослушница! Наутро будет поздно!
Мой крик застыл в измученной груди...
Вдруг ангелы, прекрасные, как звёзды,
надежды свет включили впереди.
Услышаны все просьбы. Даже страшно.

 


КО ДНЮ АРХАНГЕЛА МИХАИЛА


Ноябрь. Ночь. Лежу. Пишу стихи
о корне греческом - прекраснейшем "архи".

"Главенство" и "старинность" скрыты в нём,
когда на русский мы переведём.

Архангелы таинственно поют,
архиереев бережно ведут.

Чтоб архисложность службы их святой
не сбилась архиглупостью людской.

Архистратиги из небесных сфер
архимандритам подают пример.

Чтоб также меч молитвы пламенел,
ум освящённый к страждущим летел.

И архидьяконы нуждаются в крыле,
оберегающем от славы на земле.

Архаики в иконах и словах
так не хватает в наших временах.

Архитектурности в постройках 
и делах
так мало в современных городах.

Архонты, как архары понеслись,
взыскуя долларов зелёненькую слизь.

Отвеселясь, отстроив, отгрустив,
мы переходим к вечности в архив.

Как архиважно главное понять
и по-старинному в век хитрый выживать.

 


РАЗГОВОР С ПАПОЙ


                                                                    Приехал папа. Стали вспоминать
                                                                    про папу мамы и про маму мамы.
                                                                    Могли они, бесспорно, услыхать
                                                                    из-за стекла потусторонней рамы, 
                                                                    которой нас не долго разделять.

                                                                    Откроются зияющие бездны,
                                                                    таинственные двери бытия,
                                                                    душ спелых совершатся переезды
                                                                    из временного ломкого жилья 
                                                                    во многолюдные загробные подъезды.

                                                                    И обо мне там будут говорить -
                                                                    о внуке дедушек, прабабушек потомке,
                                                                    оставленном в скитаниях копить
                                                                    грехов вагоны, подвигов котомки,
                                                                    смешить и плакать, злиться и любить.

              


НОЧНЫЕ ВОПРОСЫ


 

Быть или не быть? Вопрос далёкий.
Так люблю изгибы бытия –
разные превратности дороги,
красные приятности жилья.

Мыть или не мыть? Вопрос уставших
пред горой посуды и грехов,
копоть мира душного смывавших
в глубине библейских родников.

Ныть или не ныть? Вопрос противный.
Есть жалеющие...
Жаловаться – грех.
И какой-то случай вспомнив дивный,
выключаю грусть, включаю смех.

Рыть или не рыть другому яму?
Хочется бесстыдных закопать.
Но похожим надо быть на маму –
верить в исправленье и прощать.


ДВА СЛОВА


"Утешать" и "утишать"
- два созвучнейшие слова.
Но начни их воплощать -
подключают громкость злого,
чтобы доброму мешать.

Утешать и утишать
каждый совестью назначен -
страшных словом украшать,
тех, кто в жизни неудачен,
на бессмертье приглашать.

Утешать и утишать - 
дело Господа, но нами
Он умеет совершать
для сидящих в грустной яме,
для застрявших в глупой драме,
для обиженных при храме,
для скучающих о маме -
тишь, утеху, благодать.

 

 


7 НОЯБРЯ


                      

Большая Революция прошла,
как лихорадка, как огонь, как язва.
Разбиты головы, сердца, колокола.
Кто где, кто с кем, что отчего – не ясно.

Прощенья всем убитым попросив
и примиренья всем непримирённым,
отправлюсь слушать осени мотив
к лесочкам убелённо-украснённым.

Поплачу там о маленьких моих
восстаниях, сверженьях, непокорствах,
переворотах, бунтах, мыслях злых,
междоусобицах, безвластиях, упорствах.

Зараза противленья не нова'.
Отравлены все души, все столетья
желанием качать свои права,
выкрикивая с рыком междометья.

Я сам такой. Я гневаюсь, ярюсь,
не соглашаюсь, строю баррикады.
И, кажется, разрушить не боюсь
старинные уставы и уклады.

Но ангелы ведут меня в леса,
на речки, в горы, к дединой могилке, 
раскладывают тайны, чудеса.
Тут гаснут тлеющие в черепе опилки.

И я опять всех оправдать хочу,
любого слушаюсь, с любовью подчиняюсь,
на оскорбления колючие молчу,
тружусь, благодарю, терплю, смиряюсь.

Большая Революция была
мозаикой из революций частных.
Чтоб Родина воскресла, расцвела,
убьём в себе мятежников несчастных!