Интересное

Что за богатство дивное, которое никто из нас не в силах на земле найти и как-то удержать в себе?
Для всех неуловимое, для мира невместимое, оно всего прекраснее, вселенной всей желаннее, и всех предметов
видимых настолько вожделеннее, насколько Бог прекраснее всего, что в мире создал Он.

Прп. Симеон Новый Богослов

 

Хотим познакомить Вас с творчеством иеромонаха Аверкия (Белова). С его стихами и фотографиями.

Отец Аверкий - настоятель храма Казанской иконы Богородицы в посёлке Коктал Жаркентского района Алматинской области. В 2010 году окончил Московскую Духовную Академию. Преподаёт на вечернем богословско-миссионерском факультете Алматинской Духовной Семинарии. Сотрудничает с журналом «Свет Православия». Стихи пишет со школьных лет. 

Страница Иероманаха Аверкия в facebook.

Фотографии:





ТРАГЕДИЯ НЕРОЖДЕНИЯ


Беременность прекрасна. Завсегда
все почитали будущую маму.
Но современной жизни чехарда
рождение представило как драму.

От нежелания рожать, растить, любить
Земля залита кровью и слезами.
Жестокий мир пытается разбить
последние мосты между сердцами.

А люди все «беременны», хоть как –
родить готовятся деяние и слово,
вынашивают планы в головах,
растёт в уме надежда или злоба.

Учителя родят учеников,
художники - чудесные полотна,
строители – кварталы городов,
священники – приюты для голодных.

Но, к сожаленью, выкидыши есть,
предохранения, бесплодие, аборты
разрушенной души, принявшей лесть -
что нужно оттолкнуть труды от борта.

И к миллионам резаных детей
прибавлены отрезанные дружбы,
могилы несвершившихся идей…
Как много внутреннего не взошло наружно!

Давайте выносим всё доброе, что в нас,
и вынесем мучительность рожденья,
чтоб наш народ не вымер, не угас,
чтоб родились творцы и их творенья!

 


НА ДЕНЬ ПАМЯТИ ИОАННА БОГОСЛОВА


Во время бурей моря синий цвет 
меняется на черновато-серый.
Ни рыболовов, ни купанья нет.
Лишь мореходам испытанье веры.

Во время бурей неба синий цвет
скрывается за занавес свинцовый.
Не различить – закат или рассвет.
Орлы таятся, мечутся коровы.

Во время бурей глаза синий цвет
от пыли прикрывается рукою.
А после горя много-много лет
зрачки покрыты мутной пеленою.

Во время бурей главок синий цвет
враги срывают, решетят стрельбою. 
Старинный храм в разрушенность одет.
Такое же и с русскою душою.

Напомни, бурь предзритель Иоанн,
что синий цвет на "Троице" Рублёва
в одеждах у Святого Духа дан
и истреблённый воскресает снова.

 

 


ПРЕДЧУВСТВИЕ


Сторож спрашивает:"Кто там?"
Слыша непонятный шорох.
То ли пулю кинет порох,
то ли ветки листьев ворох.
Что нас ждёт за поворотом?

"Кто там?"- спрашивают строго
из-за двери без глазочка.
Тело - сердца оболочка,
слово - мыслей оторочка.
" Это - я, посланник Бога."

Пошутил и испугался.
Ведь действительно бывает -
Бог нас в гости посылает
и чудесное свершает.
Друг великим оказался.

Хочется служить великим
людям, странам и идеям.
А мы спим и нерадеем,
ленимся, дурим, балдеем,
табуном живём безликим.

Но однажды постучится
в двери незнакомый кто-то.
Нам предложится Работа,
путь к вершинам из болота.
Пусть сегодня так случится!

 


ОКТЯБРЬСКИЙ СНЕГ


Возможно я увижу ранний снег,
снежки, снежинки,
белёсых туч на рощицы набег,
с цветов пушинки.

Пружинки ног усердно понесут,
презрев усталость,
тележку тела и души сосуд,
дырявый малость.

Придёт туман, с ним встретятся лучи…
На их границе
упавших елей мощные корчи –
как чудо-птицы.

С зимою осень здесь переплелись,
восторг с печалью.
Вершины белые в синеющую высь
вонзились сталью.

Прошедшее с сегодняшним моим
здесь помирились.
Грядущее переместилось к ним, 
ночь опустилась.

Ошибки обсудили вчетвером
под чай душистый.
Весь мир – простой, молитвенный кругом,
и золотистый.

А снег умеет радостно мерцать,
как смех, как чудо,
как благостыни благодать
из неотсюда.

Промчалось лето, пронеслись лета',
похолодало.
Но от того, что рядом красота,
спокойно стало.

Смотрю вокруг, в себя смотрю 
и удивляюсь,
что жив, что облачён в зарю, 
что продолжаюсь.

Как я и ждал – увидел снег,
снежок, снежище.
Попал он в сердце, в трепет век,
за голенище…

                                   

 


В МИРЕ ВНЕШНЕЕ ТАК ОБОРУДОВАНО


 

Стихотворение иеромонаха Аверкия (Белова) читает Светлана Ладина.


КРЕСТ


 

 


Мой крест – вот этот человек,
чьи мысли суетны, унылы,
упавший свыше, словно снег,
на голову мою навек,
или, уж точно, до могилы.

Так крепко я прибит к нему
переплетеньем обстоятельств…
Придётся вопреки всему
лечить сгустившуюся тьму
претензий, приступов, предательств.

Мой крест – сей век, сей день, сей час – 
непредсказуемые, злые,
переплавляющие нас,
с обилием платёжных касс,
с потерей совести, святыни.

Мой крест – погода наших гор
с зимой короткой, жарким летом.
Весной цветочен наш простор,
но высохнув, он – как укор
нам, сладостями перегретым.

Мой крест – мой вес, мой вид, мой рост,
тип крови, хромосомы, гены,
болезней разветвлённый хвост,
толкающий нарушить пост,
все возрастны'е перемены.

Мой крест – великий мой народ,
который тает с каждым годом.


КРЕСТНОЕ ЗНАМЕНЬЕ


 

 

По разному все крестятся, взгляни:
одни прилежно, прочие небрежно.
Кресты одних - небесные огни.
Других перегорают безнадеждно.

Как будто с тяжкой гирею в руках,
пытаются креститься иноверцы,
когда испепеляет смертный страх
мятущееся, плачущее сердце.

Усердно крестят мамы сыновей,
идущих на неведомые битвы.
Крест материнский действует сильней.
Он выкован из золота молитвы.

Изображая веру христиан
шуты крестились, дерзко насмехаясь.
Но крест великой силой осиян,
её пугались, замирали, каясь.

Коснусь в честь Троицы мятежной головы,
начала рук ленивых, неумелых,
воронку чрева, где таятся львы
блуда, обжорства, угрызая тело.

Мне благодать даёт не умереть.
Всё безобразное лечу крестообразно.
Крест помогает боль перетерпеть.
С ним жизнь красна' и смертушка прекрасна.

Святые утром перекрестят всех,
природу всю, крещённых, некрещённых.
И снова будет литься детский смех.
И мысль о Боге удивлять учёных.

 


ГРЕЦИЯ


 

Там, в Греции, все улочки хранят
незримый свет благоухавших прежде.
О мужестве всем скалы говорят,
стихающие волны - о надежде.

В развалинах таящаяся скорбь
напомнит - что и сам я подразвален.
Но, как себя задумчиво не сгорбь,
любовь друзей снимает с наковален.

Поют Христу масли'чные сады,
глаза людей, моза'ичные своды –
свидетели победы и беды,
войны и мира, рабства и свободы.

Эллада, Византия собрались,
как лекари над полубезнадёжным.
Душа стремится вглубь и внутрь, и ввысь,
крестясь часовням частым придорожным.

 

 

 

 

 

 


СОКРАЩЕНИЕ ДНЯ


День сокращается.
Обилье темноты
покрыло изобилье листопада,
последние осенние цветы,
пришедшего одежды и черты,
несорванные приношенья сада.

День сокращается. 
До утренней зари
возможно беспрепятственно молиться,
неотвратимой вечности дивиться,
которой переполнены страницы,
оставленные нам в поводыри.

День сокращается.
Начнёшь одно из дел,
но сумерки мешают окончанью,
как поезда скрипичному звучанью,
как письма беспросветному скучанью,
как убеганью пропасти предел.

День сокращается.
Но мы то не должны
всё сокращать, преуспевая в спешке.
В прогулки превратим свои пробежки,
подвергнем сердце неусыпной слежке, 
выращивая чуткость для весны.

День сокращается.
Короткость наших дней
видна теперь отчётливо, воочью.
Брожу по саду выросшею ночью.
В себя и к звёздам устремляю очи,
храню советы совести моей.

 


Осень


 

 

«Осенька» зовут Иосифов до возраста
возмужания, обороженья образа.
Осень тоже называю «осенька»,
как сестру, что радостна, но косенька…

Красоты июля в ней остаточки,
мухи сонны, уловимы бабочки.
Скользки тропки и листвой усеяны,
а прохожие все - пушкины, есенины,

То есть ранены красою увядания,
умирания пред чудом воссоздания.
Корень с осенью, сестрой моей, похожести -
в вялости, холодности, негожести.

Но души опавшее растение 
чает воскресения весеннего…

 

 

 


ФОНЕТИКА


"Осень" иль "очень" китаец сказал – не поймёшь.
Два эти слова вполне сочетаемы, впрочем.
День укорочен, но грусти фундамент непрочен,
воздух осеннего странствия очень хорош.

Бросив "осинник" столицы, оставив жужжанье и жала, 
еду к осинникам, сыплющим яркой листвой.
Немец, обманутый слов незнакомых игрой, 
в неповторимом лесу просит фраз повторенья сначала.

Спросишь француза восторженно: "Чуешь? Ликуешь? Паришь?" – 
Он удивлённо посмотритна бедные наши селенья:
хлевы, овины, завалинки,грабли, поленья, 
воспоминая богатый безбожьем Париж.

Разочарован в себе, очарован покоем в лесах,
в степь возвращусь, где зимой в однотонности внешней
вечности ждёшь и весны, и где"вечный" как "вешний" 
с доброй улыбкою скажет хозяин-казах.

 


ХРАМ


                   

  Стихотворение иеромонаха Аверкия (Белова) читает Светлана Ладина.

 


ПЕРЕД ЗЕРКАЛОМ


Лицо Господне. Перед ним свеча.
Лицо земли. Горят на нём цветочки.
Лицо товарища, ликуя и леча,
наполнило квартиру одиночки...

Лицо моё, я вижу на тебе
страницы удивительного чтенья,
пособие по внутренней борьбе,
остатки первозданного свеченья.

Вот папин нос, вот бабины глаза,
вот складки дедины, вот мамины морщинки.
Прекрасных предков светлая краса,
лукавых предков хитрые чертинки.

Вот шрамы. Авторы Коляша и Сергей
оставили на лбу их ненарочно,
в соавторстве с беспечностью моей.
Но дурь не выбили, она засела прочно.

Прямой пробор... А где взять прямоту?
Хотелось бы гармонии пропорций.

Обжорство пообгрызло красоту.
В щеках - воспоминанье лишних порций.

Загар хорош, но тайно говорит,
что, труд презревши, по горам шатаюсь.
На честный взгляд - у многих внешний вид
прекрасней внутреннего, прямо удивляюсь.

Мне в бороду вступила седина.
Вторую часть пословицы - как скрою?
Зубов и чувств исчезла белизна.
Ушастость спрятана волной волосяною.

Видны пороки в зеркале моём,
а рядышком начертаны успехи.
Как хорошо, что смерти мы сдаём
своё лицо, как битые доспехи.

А в Воскрешении лицо заменит лик.
А у кого-то - гадкая личина.
Услыши, Господи, мой покаянный крик,
как личности моей Первопричина.

 


НЕБЕСНАЯ МАННА


               Снег на закате. Он словно идет из синего неба.

                             Как и любой снег, напоминает небесную манну и зовёт к чистоте.                              

 


ЧАЙ В ДОРОГЕ


На горизонте замаячил чай
В одном из поселений приграничных
Под вздохи об ушедшем невзначай
Товарищей двужильных, недвуличных.

«Чай» в русском понимании широк:
Вино, пельмени, разносолы, баня.
Ведь холодны извилины дорог.
Рассудок устаёт от колебаний.

Побольше притчей надо рассказать
Согретому накормленному другу,
Которому весь день ещё шагать
Под снежную и мысленную вьюгу.

Под вечер снова зазовут к чайку,
Расскажут о недовершённом чуде,
Сожгут в печи' дорожную тоску
Доверчивые, искренние люди.

Опять с улыбкой смелою гляжу
На лгущее, пугающее, злое,
Когда к друзьям весёлым захожу,
Где чай согрело сердце огневое.

                        

 


ПЕРВОЕ СЕНТЯБРЯ


Дни знаний, дни признаний, дни дознаний
взрастят сознанье маленьких людей,
стоящих с астрами, с надеждой, со слезами 
на берегу бессмертности своей.

Слегка увядшие родители и листья
торжественно кружатся над детьми.
Потоки слов готовятся излиться
в котлы голов, доросших до семи.

А наши головы заполнены до края.
Попробуем перенести в сердца
призывы, приходящие из рая
в окошечки на плоскости лица.

Оставив многодушный душный город,
мы ужинаем у реки Коксу,
где утоляет о чудесном голод 
краса воды, бушующей в лесу.

Здесь осень разворачивает мерно
оранжевость, багряность, желтизну.
Великой силой водяного керна
подмыло скал угрюмых крутизну.

Старинный мост над бурною стихией
качается, но перепуга нет.
Все земли, защищённые Россией,
окутал тихий, несказанный свет.

Телята, жеребята и ягнята,
подобно первоклассникам, бегут
в лучах неповторимого заката 
к загонам, где их мамы и уют.

Усохшие пучочки зверобоя,
увядшие соцветья чебреца…
А небо – молодое, голубое.
На скалах расшумелись деревца.

С березняком перемешался ельник.
Перемешались с радостью печаль
о званиях «кочевник» и «отшельник»,
о странствиях в неведомую даль.

Уроки доброты и вдохновенья, 
задачи покаянья и любви,
примеры славословья и горенья
внесём в тетради памяти свои.

 


ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ


                         Как любить Бога, если никого не любишь?
Как с собой сладить, чтобы жить?
 

 


ПРЕКРАСНЫЕ МЕЛОЧИ



                    

 

                                                                        И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
                                                                И лазурь, и полуденный зной…
                                                               Срок настанет - Господь сына блудного спросит:
                                                              «Был ли счастлив ты в жизни земной?»

                                                                               И забуду я всё, вспомню только вот эти
                                                                              Полевые пути меж колосьев и трав –
                                                                             И от сладостных слёз не успею ответить,
                                                                            К милосердным Коленам припав…

                                                                                                                                Иван Бунин    

 


АВГУСТ В РОССИИ


                                                    Монархов звали "августами" в Риме.
                                                    Сей месяц царственен, торжествен, золотист,
                                                    изящен, ярок, словно фигурист,
                                                    несовместим с печалями моими.

                                                    Я отложил их далеко на полку.
                                                    Умом хожу - то в небо, то на Волгу...


И мамы сыновей хоронят...


                                                     И мамы сыновей хоронят.
                                                     И сыновья хоронят мам.
                                                     До долгожданной встречи там
                                                     стоять придётся в обороне
                                                     от нападения нытья
                                                     и ужаса небытия.

                                          


КРАЙ


 

Люблю свой край. Ну, в смысле, Казахстан.
Здесь радостно, размашисто, бескрайне.
Напоминает пожилой чабан
о пастырства непостижимой тайне.

Орлино-солнечный, небесно-синий флаг
влечёт сюда поток небесных благ.

Люблю свой край. Ну, то есть, свой предел
возможностей рассудка, воли, тела.
Я многого закончить не сумел,
но лень меня прикончить не успела.

Не подтянусь на турнике пять раз.
Тянусь тянуть из тьмы верёвкой фраз.

Люблю свой край. 
Все крайности свои
пытаюсь направлять в святое русло.
Уж лучше ошибаться от любви,
чем делать что-то правильно без чувства.

Не часто нахожу я средний путь.
Но есть кому на путь тот подтолкнуть.

Люблю свой край. У пропасти стоя,
пытаюсь не пропасть в её глубинах.
Пускай на ломких кромках бытия
нас держат руки и глаза любимых!

И этот стих сегодня начат мной,
чтоб в фильм не впялиться насмешливо-дурной.

Люблю свой край. В конце земных дорог
архангелы все радости напомнят,
которыми перекроил нас Бог
пред переездом в тишь загробных комнат.

Желаю всем, с кем во врагах, в друзьях,
не оступиться на своих краях!


АВГУСТ


Телега лета повернула к осени.
Чудесным переполнены пути.
Грибочков, яблок розовые россыпи,
чтоб веселиться, кушать и расти.

Даров так много! Их перечисление
Займёт остаток гаснущего дня.
Селения готовили соления.
Сомнения оставили меня.

Душа желает оказаться зрелою,
Украсить собеседников столы 
Беседою благоуханно-спелою,
Закупленной не в срок из подполы.

Промчались плодотворнейшие месяцы
в спокойных чудотворнейших местах,
Подставив стихотворнейшие лестницы
для доставанья счастья в Небесах.

Сухие травы в чайнике, как свежие.
Воспоминания целебные текут.
Миры потусторонние и смежные
в лучах закатных вечное поют.

Телега лета, проскрипев колёсами,
остановилась возле сентября.
Мы пересели на лодчонку осени,
любя, благодаря, благотворя…

 


О ТЯЖЁЛОМ


                         

Я знаю срывы. Как они больны!
Надежду душит хохот сатаны.

Я знаю взрывы. Как они страшны!
Повсюду разрушения видны.

Разрывы знаю. Как они дурны!
Родные ими разъединены.

Обрывы знаю. Как они темны!
Толкает вниз сознание вины.

Нарывы знаю. Как они чумны!
Все не понятно чем заражены.

Подрывы знаю. Как они сильны!
Ослаблены столпы моей страны.

Отрывы знаю. Как они смешны!
Оторвы всем вокруг раздражены.

Порывы знаю. Как они нужны!
Перенапряжностью века освящены.

Ведь не в нирване вижу я покой.
Стремлюсь к неравнодушности святой.

Поэтому кидаюсь на прорыв,
о рваных ранах совести забыв.

 

 

 


ЯБЛОКИ


                           

Яблоки на столе –
пища для разговора.
В яблоковидной Земле
яблок полно раздора!

Яблоки на зубах –
пища ращенья клеток,
в ноющих животах –
вычистят жир котлеток.

Яблоки на снегу – 
пища певцов эстрады.
Любят они тоску,
рубят за грусть награды.

Яблоки на руке –
пища для размышлений
о первородном грехе
Евы в плену сомнений

Яблоки под ножом –
пища для поросёнка.

Гнилость ему даём,
чистое – для ребёнка.

Яблоки на огне –
пища к беседе, к чаю.
Мало варенья мне,
я по словам скучаю.

Яблоки под стеклом –
пища ума учёных.
Тайн есть пространный том,
в яблоке заключённых.

Яблоки на холсте – 
пища сердец глубоких,
выросших в простоте
тихих садов далёких.

Яблоки под крестом –
пища для птиц и нищих.
Милостыней, постом
Яблочек райских ищем.

 


ПРЕОБРАЖЕНИЕ


                                                                    Преображенье радостно в селе.
                                                             Незрелых зрелым любящие кормят.
                                                             Здесь небо обретается в земле,
                                                             На кладбище оторванные корни.

                                                             Преображенье благостно в горах.
                                                             От белого молчания их стыдно. 
                                                             И каешься в невымытых словах.
                                                             Играют тучи, Зазеркалье видно.

                                                             Преображенье весело в морях.
                                                             На пятках тает мчавшаяся пена.
                                                             Цвет бирюзы даруется в волнах
                                                             Бежавшим из асфальтового плена.

                                                             Преображенье солнечно в степи. 
                                                             Излилось молоко за край посудин.
                                                             Мне говорят: "Сильнее покропи
                                                             Морщин изгибы, перегибы судеб."

                                                                     Преображенье тягостно тому,
                                                             Кто гонкой городов обезображен.
                                                             Бог да пошлёт леение ему -
                                                             Барханов, рифов, перевалов, пашен!


ВОЙНА В ГОРАХ


Почти по всем горам прошла война.
Кавказ, Карпаты, Анды, Кордильеры
Смотрели как сгрызнулись племена.
От жадности? От глупости? От веры?

В горах довольно трудно воевать.
Мешает красота, любовью вяжет.
Цветы в крови' не хочется марать.
Грозят обвалом каменные кряжи.

Туманы укрывают беглецов.
Ручьи врачуют холодом горячих.
Лавины выбирают подлецов.
Ущелья схожие разведчиков дурачат.

Немало русских пахарей равнин
С гор в горнее переселились боем.
Их памятник - сияние вершин.
Их эпитафия - селения с покоем.

Бесспорно, горы - несравненный дар
Для лазанья, для Богосозерцанья,
Для умноженья табунов, отар,
Для глаз и звёзд счастливого мерцанья.

Но это после. Ныне же идут
Иванушки в края кровавой мести.
Сверчки и ангелы над трупами поют.
Их смерть нашла на высоте и вместе.


УСПЕНСКИЙ ПОСТ


Успенский пост.Обильно принесли
Цветных плодов коричневой земли.

Кусочек рая виден на столе.
Овечек меньше режется в селе.

Яички превращаются в цыплят.
Возможно молоком поить телят.

Без дела христиане-рыбаки.
Стихи и фото ловят у реки.

Так хочется опять не есть людей,
Закрыть экран и краники страстей.

Прекрасный август требует любить, 
Молить, простить, творить, благодарить.

Душе приятен перерыв от зла,
От суеты, от жирного стола.

Успенский пост.Обильно принесли
Святых сердец от несвятой земли.

 


О СМЕРТИ


 

«Вот напророчишь!», - говорят друзья.
«Накаркаешь себе», - ворчит попутчик,
Когда ума сосредоточу лучик 
На финише земного бытия.

Как, где, когда, с кем, почему, за что
Последний день душа и тело встретят?
Что он – последний, пробудясь, заметят
Иль замолчит предчувствий долото?

Вы спросите: «А сам бы как хотел
Ты провести предсмертье, послесмертье?»
- Похоронить бы прежде лицемерье,
Набрать корзину неподдельных дел!

А как в деталях? Если самолёт...
То это быстро, заодно с другими.
Помолится почти весь мир с родными,
Казна оплатит похоронный счёт.

Рак бабушку и дедушку унёс,
Сестру и маму не донёс. Отбили.
Часть страха с ними мы уже отпили.
Онкологический в разгаре сенокос.

Убитым очищаются грехи.
Но хватит ли души простить убийцу?
Ведь даже комаришке-кровопийцу 
Я мщу перемещением руки.

Что там ещё? Но мысли разогнав,
Зовёт на ужин Люда-повариха.
Иду. Темно. Отрадно. Звёздно. Тихо.
На ветках птицы. Ёжики меж трав…