Интересное

Что за богатство дивное, которое никто из нас не в силах на земле найти и как-то удержать в себе?
Для всех неуловимое, для мира невместимое, оно всего прекраснее, вселенной всей желаннее, и всех предметов
видимых настолько вожделеннее, насколько Бог прекраснее всего, что в мире создал Он.

Прп. Симеон Новый Богослов

 

Хотим познакомить Вас с творчеством иеромонаха Аверкия (Белова). С его стихами и фотографиями.

Отец Аверкий - настоятель храма Казанской иконы Богородицы в посёлке Коктал Жаркентского района Алматинской области. В 2010 году окончил Московскую Духовную Академию. Преподаёт на вечернем богословско-миссионерском факультете Алматинской Духовной Семинарии. Сотрудничает с журналом «Свет Православия». Стихи пишет со школьных лет. 

Страница Иероманаха Аверкия в facebook.

Фотографии:





АПОСТОЛ МАТФЕЙ


 

 

Матфей апостол прежде собирал 
налоги римлянам с евреев возмущённых. 
(Все те, кто воевавши побеждал, 
обкладывали данью побеждённых.) 

На эти деньги строили пути, 
платили судьям, воинам, учёным. 
Без складчины беды не обойти. 
Нельзя быть безотчётным, безучётным. 

Не тот герой, кто перестал кормить 
правителей неправедных, жестоких, 
а тот, кто милостыней стал благовестить 
об истинах божественных высоких. 

Грехи гаишников, торговцев, мытарей 
разрушат ангелы, изобличат пророки. 
А мы вопросим у души своей – 
кому и как она даёт налоги. 

Вот – сна налог. Не выдашь шесть часов – 
мозг с мышцами откажутся от службы. 
Налог еды: здесь мало двух разов. 
А временем мы жертвуем для дружбы

 

Дань прошлому и будущему дань. 
Героем дань, дань совести неспящей. 
Она в такую поднимает рань, 
то на труды, то к братии болящей.

Налог бесед... Попробуй откажись 
от траты слов – травмируешь молчаньем. 
Зарплата сердца под названьем "жизнь" 
сокращена сомненьем, расставаньем. 

И даже глупости приходится платить.
Ведь научиться мудрости - дороже.
Ошибок грабли будут колотить 
за действия поспешные по роже.

Но, остающееся напоследок нам 
от счастья, разделённого на части -
достаточно, чтоб строить вечный храм, 
не осуждая временные власти.

                                  

 


ОСЕНЬ


Путь наш бесконечный, словно восемь.
Дождь грибы проведал и утих,
смотрит ласково… Романтик скажет: «Осень…».
Нет, то ангел, провожающий слепых.

В облаках и в жизни шире просинь.
Вызрела душа, пора сорвать.
Смотрит радостно… Садовник скажет: «Осень…». 
Нет, то ангел, помогающий прощать.

Ветер может далеко забросить
листья жёлтые и перечни обид.
Боль уменьшилась… Психолог скажет: «Осень…».
Нет, то ангел грустных веселит.

Лес шуршит - тетерева и лоси,
запах хвои, Сергия следы.
Кажется, здоровье дарит осень…
Нет, святые скрыли от беды.

Бездорожье, и сломались оси
у телеги русской, мы в грязи.
Кто-то рядом… Мальчик скажет: «Осень…». 
Нет, то книга лечит и разит.

Мама ягоды и яблочки приносит,
заготовлены картошка и дрова,
и кончается таинственная осень,
как от чуда – мысли и слова…

          


КОНЕЦ ОСЕНИ


Кончалась осень. Двигались дожди, 
готовые рассыпаться снегами.
На постаментах "плакали" вожди -
дождиночки блестели под глазами.

Кончалась осень. Слабое тепло
нас переда'ло слабому морозу,
кладущему утрами на стекло
то астру, то глицинию, то розу.

Кончалась осень. Листиков гнильца
доела желтизну до половины.
Чернеющие в небе деревца
украшены остатками рябины.

Кончалась осень. Зябли воробьи.
Бухгалтерам отчёты годовые
мешали видеть прибыли любви,
заложенной в явления простые.

Кончалась осень. Открывался вход
в простуды, снегопады, гололёды,
соделавшие родненький народ
теплее, чем немёрзшие народы.

 


СТРАНСТВИЯ АПОСТОЛОВ


Апостолы ходили, а ходьба 
смиреннее поездок и летанья.
Прошение полезней, чем пальба,
мольба необходимей причитанья.

Апостолы ходили, а ходьба 
врачует сердце, памяти вручает 
колышимые бурями хлеба,
в восторженность восходом возвращает.

Апостолы ходили, а ходьба – 
начало марша, продолженье бега.
Опасностей стекается гурьба,
мешая восхожденью в Человека.

Апостолы ходили, а ходьба 
молитвенна, но не чужда общенья
со всеми, кого вывела судьба
к дороге вечности, к тропинке воскрешенья.

Апостолы ходили, а ходьба 
способствует терпению, здоровью,
приводит к красноречью, к славословью,
осенена Божественной любовью,
кончается распятьем иногда...

 


СКОРОПОСЛУШНИЦА


Скоропослушница! Уже сломалась ветка.
Рука вцепилась в маленький уступ.
Застыл над пропастью. Сейчас грудная клетка
не сдержит душу. В реку рухнет труп.
Услыши всех, над пропастью висящих!

Скоропослушница! В крови так много яда.
Смертелен мира яростный укус.
Отраву отврати, моя Отрада.
И злу назло я снова улыбнусь.
Услыши всех, от гордости уставших!

Скоропослушница! Семья моя разбита.
Как ваза, как Россия, как сердца.
Как замечтавшейся из сказочки корыто.
А у лица родного нет лица.
Услыши нас, дары Твои поправших!

Скоропослушница! Мне дела нет до многих.
О них забота только у Тебя.
Взыщи отпадших, грешных и убогих.
Чтоб помогли страдающим, любя.
Услыши вопль в отчаянье молчащих!

Скоропослушница! Наутро будет поздно!
Мой крик застыл в измученной груди...
Вдруг ангелы, прекрасные, как звёзды,
надежды свет включили впереди.
Услышаны все просьбы. Даже страшно.

 


КО ДНЮ АРХАНГЕЛА МИХАИЛА


Ноябрь. Ночь. Лежу. Пишу стихи
о корне греческом - прекраснейшем "архи".

"Главенство" и "старинность" скрыты в нём,
когда на русский мы переведём.

Архангелы таинственно поют,
архиереев бережно ведут.

Чтоб архисложность службы их святой
не сбилась архиглупостью людской.

Архистратиги из небесных сфер
архимандритам подают пример.

Чтоб также меч молитвы пламенел,
ум освящённый к страждущим летел.

И архидьяконы нуждаются в крыле,
оберегающем от славы на земле.

Архаики в иконах и словах
так не хватает в наших временах.

Архитектурности в постройках 
и делах
так мало в современных городах.

Архонты, как архары понеслись,
взыскуя долларов зелёненькую слизь.

Отвеселясь, отстроив, отгрустив,
мы переходим к вечности в архив.

Как архиважно главное понять
и по-старинному в век хитрый выживать.

 


РАЗГОВОР С ПАПОЙ


                                                                    Приехал папа. Стали вспоминать
                                                                    про папу мамы и про маму мамы.
                                                                    Могли они, бесспорно, услыхать
                                                                    из-за стекла потусторонней рамы, 
                                                                    которой нас не долго разделять.

                                                                    Откроются зияющие бездны,
                                                                    таинственные двери бытия,
                                                                    душ спелых совершатся переезды
                                                                    из временного ломкого жилья 
                                                                    во многолюдные загробные подъезды.

                                                                    И обо мне там будут говорить -
                                                                    о внуке дедушек, прабабушек потомке,
                                                                    оставленном в скитаниях копить
                                                                    грехов вагоны, подвигов котомки,
                                                                    смешить и плакать, злиться и любить.

              


НОЧНЫЕ ВОПРОСЫ


 

Быть или не быть? Вопрос далёкий.
Так люблю изгибы бытия –
разные превратности дороги,
красные приятности жилья.

Мыть или не мыть? Вопрос уставших
пред горой посуды и грехов,
копоть мира душного смывавших
в глубине библейских родников.

Ныть или не ныть? Вопрос противный.
Есть жалеющие...
Жаловаться – грех.
И какой-то случай вспомнив дивный,
выключаю грусть, включаю смех.

Рыть или не рыть другому яму?
Хочется бесстыдных закопать.
Но похожим надо быть на маму –
верить в исправленье и прощать.


ДВА СЛОВА


"Утешать" и "утишать"
- два созвучнейшие слова.
Но начни их воплощать -
подключают громкость злого,
чтобы доброму мешать.

Утешать и утишать
каждый совестью назначен -
страшных словом украшать,
тех, кто в жизни неудачен,
на бессмертье приглашать.

Утешать и утишать - 
дело Господа, но нами
Он умеет совершать
для сидящих в грустной яме,
для застрявших в глупой драме,
для обиженных при храме,
для скучающих о маме -
тишь, утеху, благодать.

 

 


7 НОЯБРЯ


                      

Большая Революция прошла,
как лихорадка, как огонь, как язва.
Разбиты головы, сердца, колокола.
Кто где, кто с кем, что отчего – не ясно.

Прощенья всем убитым попросив
и примиренья всем непримирённым,
отправлюсь слушать осени мотив
к лесочкам убелённо-украснённым.

Поплачу там о маленьких моих
восстаниях, сверженьях, непокорствах,
переворотах, бунтах, мыслях злых,
междоусобицах, безвластиях, упорствах.

Зараза противленья не нова'.
Отравлены все души, все столетья
желанием качать свои права,
выкрикивая с рыком междометья.

Я сам такой. Я гневаюсь, ярюсь,
не соглашаюсь, строю баррикады.
И, кажется, разрушить не боюсь
старинные уставы и уклады.

Но ангелы ведут меня в леса,
на речки, в горы, к дединой могилке, 
раскладывают тайны, чудеса.
Тут гаснут тлеющие в черепе опилки.

И я опять всех оправдать хочу,
любого слушаюсь, с любовью подчиняюсь,
на оскорбления колючие молчу,
тружусь, благодарю, терплю, смиряюсь.

Большая Революция была
мозаикой из революций частных.
Чтоб Родина воскресла, расцвела,
убьём в себе мятежников несчастных!

                             


НА КАЗАНСКУЮ


Заступницей усердной величают
Марию Деву в древнем тропаре.
Отступники к заступникам взывают,
когда запахнет смертью на дворе.

Когда лишь сердобольное усердье
способно пасть унынья разомкнуть
и вспоминают слово «милосердье»
жестокосердьем выстлавшие путь.

Как здорово усердно заступаться
за оступившегося в выступах судьбы,
срыть гору заступом, за слабого вступаться,
вступить к любви и совести в рабы!

Таких немного. Значит, Богоматерь
начнёт палаты обходить Сама,
Сама просить за бедных в акимате*,
Сама картошку приносить в дома.

 


ОСЕННЕЕ


Сухость выжелтила горные поляны.
Бывшие цветы ветрами гнутся.
Высохших травинок океаны
в мае бурной зеленью нальются.

Открывает ломкая солома
Соломонам жизненную краткость,
учит бегству от металлолома
в странствий исцеляющую радость.

Скалы повествуют всем увядшим:
«Мы ведь были огненною лавой.
А теперь напоминаем падшим
о разлуке с красотой и славой».

Камешки с репейником на полках
и зимой беседуют со мною:
"Стать покойником средь городов - не долго.
Возвращайся к горному покою."

 


ОЖИДАНИЕ ЧУДА


 

Межвластие - когда одних прогнали, 
другие ещё силы не набрали.

Межгорие - когда с горы спустился
и пред горою новой очутился.

На пляжах черноморских – межсезонье.
В ленивых - безконечное межсонье.

А я межчудье ныне ощущаю.
Чудес переплетенья вспоминаю.

Чудес грядущих сладость предвкушаю.
Пред манной с неба, манку уминаю.

Возможно на больничном чудотворцы.
Иль чудо в плен забрали богоборцы.

Действительность обыденна и се'ра.
Но ожиданье – время для посева.

 


ИГРЫ


Детей не представляю без игры.
Завет Господень: "Будьте словно дети" 
толкает вспоминать мои дворы 
на многоцветном жизненном рассвете.

Мы так играли здорово в хоккей.
Прекрасны дружба пасо-голевая,
затем неделя гипсо-болевая,
командность и смекалистость парней.

Мы так играли здорово с водой. 
Из под шампуня с дырочкою ёмкость
символизировала сердца неуёмность,
мочила голову душистою струёй.

Мы так играли здорово в мослы.
Овечьи косточки летали над землёю,
обглоданные в праздники семьёю.
Как эти дни светлы и веселы!

Мы так играли здорово в войну.
Возможно пригодится этот опыт,
когда событий сапоговый топот
вновь вскипятит родимую страну.

Мы так играли здорово в песке.
Какие крепости, укрытия, тоннели
выстраивать для танчиков умели.
И их бомбили, вставши вдалеке.

Заигрывания, игрища в груди
оставят шрам. Жизнь выжить - не игрушки.
Зовут из прошлого мальчишки и девчушки
так оживлённо:"Саня, выходи!"

Детей не представляю без игры.
Своею взрослостью унылою гнушаюсь.
Сухих сгребают граблями в костры.
Поэтому не высохнуть стараюсь.

               

 


НЕ ВСЕ ПРОПАЛО


                  

 

Не всё пропало! 
Кошелёк прополот,
налёт металла от души отколот.
Оставлено чуток зелёных фишек,
чтоб проявить сочувствия излишек.

Не всё пропало!
Только зоркость зренья, 
ума отчётливость, расчётливость уменья.
Зато сияет в старости сторицей
способность благодарственно молиться.

Не всё пропало! 
Верх сними с салата –
пропало сверху, глубже кушать надо.
И сердце сердцу – сладостная пища,
растущая на месте пепелища.

Не всё пропало! 
Распростёрлась пропасть,
от паданья оберегает робость.
Да, мы глупы, озлоблены, скорбящи,
но всё-таки не полностью пропащи.


В ДЕНЬ ИВЕРСКОЙ ИКОНЫ БОГОРОДИЦЫ


Иконоборчество иной приняло вид – 
полотна чувственны, разнузданы скульптуры.
Но более всего душа болит
о превращенье нас в карикатуры.

Снаружи клоунство помад, наколок, пудр 
на кукольных, ожесточённых лицах. 
Внутри у пампадуров и лахудр
уродство ещё большее таится.


Иконы душ изрублены от слов, постыдных,
Сладострастных, неиконных.
Кресты на шее, сердце без крестов,
без красоты, без крыл, без глаз бездонных.

На Иверскую, раненую тем,
кто отвергал иконы в давнем веке,
да вспомнится: родились мы зачем?
Зачем таится вечность в человеке?


Стремятся чистоты убить росток,
начатки веры, честности порывы
и говорить: виновен вечный Бог –
что мы глупы', печальны, несчастливы…


О, Богоматерь! С древних образов
воззри целительно на безобразье наше,
дай приступить к огню Господних слов,
ко всеврачующей святой Христовой Чаше!

 

 


НА ИВЕРСКУЮ


У Иверской есть рана на лице.
Так многое поранило нам лица:
унынье, не дающее молиться,
тоска о наступающем конце,

морщины от размножившихся дум,
мешки от пьянства, синь от недоспанья,
прыщей, лишаев, сыпей высыпанье,
зрачки, не излучающие ум.

Курносость, горбоносость портят нос,
уродят родинки, не радуют веснушки,
насмешки слышат чебурашьи ушки,
ушли остатки жиденьких волос.

Печалят шрамы, разращенье щёк,
бровей белёсость, третий подбородок,
зубов желтенье, шея – недородок,
глаза слезятся в рамочках очок.

То болью, то насмешкой скорчен рот.
К дыханью с речью примешалась смрадность.
Всё тело знает смерти безотрадность,
но утучняться не перестаёт.

О,Богородица! С любовью без границ
явись Целительницей искажённых лиц !

 


О ЧЕМ ВЫ ДУМАЕТЕ?


«О чём вы думаете?» - спрашивал Фейсбук.
Так спрашивали в школе маму с папой,
когда липучей лености недуг
меня ловил заманчивою лапой.

Так спрашивал психолог, чтоб гипноз
направить в говорливое сознанье.
Не каждому отвечу на вопрос.
Бог тайной окружил Своё созданье.

Так спрашивает нас собор святых.
Ну, в смысле – вы запутались, смотрите!
Немного ныне любящих, живых.
То чушь вы порете, то в облаках пари'те.

Так спрашивала девушка меня,
любуясь изумительным закатом,
когда-то в юности… Но так и не пленя,
сбежала к незадумчивым ребятам.

Так спрашивает строгий духовник.
Все гадости – от непрополки мыслей.

Они, как яд, текут через язык,
кусаются, верней - совсем загрызли.

Так спрашиваю я, смотря в глаза
великих мудрецов, царей, поэтов.
Из древних книг звучат их голоса
с обилием советов и ответов.

О чём я думаю? Да это ж ого-го…
О смене эр, общественных формаций,
преображении народа моего,
крещении всех некрещённых наций…

Но чаще – о погоде, об угле,
о том, что недосолена окрошка,
о всём смешном, что было на Земле,
о том, что скоро разродится кошка…

Давайте думать, думать хоть чуть-чуть,
читать, анализировать, бояться,
что нас затянет отупенья путь,
обманов муть, жуть с бесами играться

              

 


НА ДЕНЬ АПОСТОЛА ФОМЫ


Фома плыл в Индию, в глубины миражей,
непредсказумость чудесных поворотов,
страну сатрапов, йогов, ворожей,
рабов нагих, наряженных раджей,
глазастых дев, златоалмазных гротов.

В страну слонов, приученных к седлу,
каст, не приученных к любви, объединенью,
богини Кали, помогавшей злу,
пережигателей скончавшихся в золу,
крестьян, приученных к биенью, нееденью.

Здесь столько многоруких гибких Шив,
люд многодетен, можно всё коровам,
товар цветаст, но иногда фальшив,
родиться заново надеются, прожив,
кальяна дым, вихрь танца, тигры с лютым рёвом.

Всё исправляла Божья благодать, 
апостола введя в разливы таин.
Да будет он смущённых утешать,
идущих неспасаемых спасать
в изъязвленность языческих окраин!

 


ПОЗДРАВЛЕНИЯ


Вот поздравленья - справки о здоровье 
взаимной человеческой любви,
даро'ванной Божественной Любовью,
как якорь для срываемой ладьи.

Вот поздравленья, то есть пожеланья -
в желаниях, деяниях будь здрав,
оправдывай желавших ожиданья,
оздоровительно болезни описав.

Вот поздравленья. Это предреченья
выздоровленья маленькой души,
чтоб здоровенных дел предназначенья
свершались ей в молитвенной тиши.

Вот поздравленья дарят в ожиданье
ответных поздравительных даров.
И это правильно - всё здание Созданья
нуждается в лечении от слов.

Вот поздравленья, часто с похвалами.
Завышенными. Но куда девать?
Пересылаю Господу и маме,
всем попытавшимся мой грех не замечать.

Вот поздравленья сделались делами, 
событиями, строчками поэм.
Пусть поздравлявшим, полюбившим всем,
воздаст Христос великими дарами!

 


ПОЗДНЯЯ ОСЕНЬ


Смерть-косарица осенью смелей.
Ведь скосят изобилие полей.
Истопчут одеяние аллей.
Дожди польются.

В поэзии прибавится тоски.
Украсят окна инея мазки.
И станут небеса невысоки
от туч бегущих.

Октябрьский в душе переворот
от ветра, что опять ворота рвёт.
Грязь преградит движение вперёд.
Опухнет горло.

Но, постарайся именно теперь,
благодарить за шествие потерь.
Смерть прорубает в воскресенье дверь,
проход в смиренье.

 

 


УРОКИ УРЮКА


Есть дерево с названием «урюк» -
такая разновидность абрикоса.
Оно – поэт, незаменимый друг,
врачующий уныние без спроса.

Весной, до появления листвы,
цветёт он бело-розовым призывом - 
уйти на дни рождения травы,
меж ручейков, поющих переливом.

Так празднично становится в горах!
Урюк благовествует воскресенье.
И лепестки у нас на головах.
А в головах – высоких дум круженье.

Чуть позже на зелёные плоды
кидаются игривые ребята.
Поморщатся сперва от кислоты.
Но завязь витаминами богата.

В июле созревает жёлтый плод,
бочок с краснинкой.Делится на двое.
Горчинка ядрышек лечение даёт
обремененным жирною едою.

Готовят все варенье, курагу,
да даже чачу.Так урюка много,
что всё собрать едва-ли я смогу.
И это грызунишкам - дар от Бога.

По-осени урюк прекрасней всех! 
Листвой оранжевой, зелёной, жёлто-красной
он засыпает первоходный снег,
предсказывая год разнообразный.

Зимой сушняк урючный греет дом.
Мы кушаем урючное варенье.
Поём тихонько. Ветер за окном
с урючин старых требует скрипенья.

 


ИКОНА ПОКРОВА


Покров – военная икона.
В чудесной Родине моей
она искома и исконна –
с Крещенья до последних дней.

Покров – икона про сегодня.
Мне кажется - война близка.
Опять на нас из преисподней
и с Запада идут войска.

Покров – икона, где блаженный,
не прекращая, смотрит ввысь.
Нетварный свет, восторг священный,
врачи небесные сошлись.

Покров иконописно просит
моя усталая страна,
что снова из огня выносит
израненные племена.

Покров – икона, где по центру
служитель Господу поёт.

Знал пения святого цену
наш музыкальнейший народ.

Покров – икона, где правитель
в молитве искренней склонён,
чтоб ангел - града покровитель
осаду разогнал, как сон.

Покров – икона нашей тайны.
Русь – Рим, Царьград, Иерусалим.
Победы наши не случайны.
Мы пред Пречистой предстоим.

Покров – икона для надежды,
покоя, мира, тишины.
В святые белые одежды
окрестности облачены.

Покров - иконочка родная
висит над кухонным столом,
где мы собрались, рассуждая
о вечном, тайном и святом

             

 


ТРАГЕДИЯ НЕРОЖДЕНИЯ


Беременность прекрасна. Завсегда
все почитали будущую маму.
Но современной жизни чехарда
рождение представило как драму.

От нежелания рожать, растить, любить
Земля залита кровью и слезами.
Жестокий мир пытается разбить
последние мосты между сердцами.

А люди все «беременны», хоть как –
родить готовятся деяние и слово,
вынашивают планы в головах,
растёт в уме надежда или злоба.

Учителя родят учеников,
художники - чудесные полотна,
строители – кварталы городов,
священники – приюты для голодных.

Но, к сожаленью, выкидыши есть,
предохранения, бесплодие, аборты
разрушенной души, принявшей лесть -
что нужно оттолкнуть труды от борта.

И к миллионам резаных детей
прибавлены отрезанные дружбы,
могилы несвершившихся идей…
Как много внутреннего не взошло наружно!

Давайте выносим всё доброе, что в нас,
и вынесем мучительность рожденья,
чтоб наш народ не вымер, не угас,
чтоб родились творцы и их творенья!

 


НА ДЕНЬ ПАМЯТИ ИОАННА БОГОСЛОВА


Во время бурей моря синий цвет 
меняется на черновато-серый.
Ни рыболовов, ни купанья нет.
Лишь мореходам испытанье веры.

Во время бурей неба синий цвет
скрывается за занавес свинцовый.
Не различить – закат или рассвет.
Орлы таятся, мечутся коровы.

Во время бурей глаза синий цвет
от пыли прикрывается рукою.
А после горя много-много лет
зрачки покрыты мутной пеленою.

Во время бурей главок синий цвет
враги срывают, решетят стрельбою. 
Старинный храм в разрушенность одет.
Такое же и с русскою душою.

Напомни, бурь предзритель Иоанн,
что синий цвет на "Троице" Рублёва
в одеждах у Святого Духа дан
и истреблённый воскресает снова.

 

 


ПРЕДЧУВСТВИЕ


Сторож спрашивает:"Кто там?"
Слыша непонятный шорох.
То ли пулю кинет порох,
то ли ветки листьев ворох.
Что нас ждёт за поворотом?

"Кто там?"- спрашивают строго
из-за двери без глазочка.
Тело - сердца оболочка,
слово - мыслей оторочка.
" Это - я, посланник Бога."

Пошутил и испугался.
Ведь действительно бывает -
Бог нас в гости посылает
и чудесное свершает.
Друг великим оказался.

Хочется служить великим
людям, странам и идеям.
А мы спим и нерадеем,
ленимся, дурим, балдеем,
табуном живём безликим.

Но однажды постучится
в двери незнакомый кто-то.
Нам предложится Работа,
путь к вершинам из болота.
Пусть сегодня так случится!

 


ОКТЯБРЬСКИЙ СНЕГ


Возможно я увижу ранний снег,
снежки, снежинки,
белёсых туч на рощицы набег,
с цветов пушинки.

Пружинки ног усердно понесут,
презрев усталость,
тележку тела и души сосуд,
дырявый малость.

Придёт туман, с ним встретятся лучи…
На их границе
упавших елей мощные корчи –
как чудо-птицы.

С зимою осень здесь переплелись,
восторг с печалью.
Вершины белые в синеющую высь
вонзились сталью.

Прошедшее с сегодняшним моим
здесь помирились.
Грядущее переместилось к ним, 
ночь опустилась.

Ошибки обсудили вчетвером
под чай душистый.
Весь мир – простой, молитвенный кругом,
и золотистый.

А снег умеет радостно мерцать,
как смех, как чудо,
как благостыни благодать
из неотсюда.

Промчалось лето, пронеслись лета',
похолодало.
Но от того, что рядом красота,
спокойно стало.

Смотрю вокруг, в себя смотрю 
и удивляюсь,
что жив, что облачён в зарю, 
что продолжаюсь.

Как я и ждал – увидел снег,
снежок, снежище.
Попал он в сердце, в трепет век,
за голенище…

                                   

 


В МИРЕ ВНЕШНЕЕ ТАК ОБОРУДОВАНО


 

Стихотворение иеромонаха Аверкия (Белова) читает Светлана Ладина.


КРЕСТ


 

 


Мой крест – вот этот человек,
чьи мысли суетны, унылы,
упавший свыше, словно снег,
на голову мою навек,
или, уж точно, до могилы.

Так крепко я прибит к нему
переплетеньем обстоятельств…
Придётся вопреки всему
лечить сгустившуюся тьму
претензий, приступов, предательств.

Мой крест – сей век, сей день, сей час – 
непредсказуемые, злые,
переплавляющие нас,
с обилием платёжных касс,
с потерей совести, святыни.

Мой крест – погода наших гор
с зимой короткой, жарким летом.
Весной цветочен наш простор,
но высохнув, он – как укор
нам, сладостями перегретым.

Мой крест – мой вес, мой вид, мой рост,
тип крови, хромосомы, гены,
болезней разветвлённый хвост,
толкающий нарушить пост,
все возрастны'е перемены.

Мой крест – великий мой народ,
который тает с каждым годом.


КРЕСТНОЕ ЗНАМЕНЬЕ


 

 

По разному все крестятся, взгляни:
одни прилежно, прочие небрежно.
Кресты одних - небесные огни.
Других перегорают безнадеждно.

Как будто с тяжкой гирею в руках,
пытаются креститься иноверцы,
когда испепеляет смертный страх
мятущееся, плачущее сердце.

Усердно крестят мамы сыновей,
идущих на неведомые битвы.
Крест материнский действует сильней.
Он выкован из золота молитвы.

Изображая веру христиан
шуты крестились, дерзко насмехаясь.
Но крест великой силой осиян,
её пугались, замирали, каясь.

Коснусь в честь Троицы мятежной головы,
начала рук ленивых, неумелых,
воронку чрева, где таятся львы
блуда, обжорства, угрызая тело.

Мне благодать даёт не умереть.
Всё безобразное лечу крестообразно.
Крест помогает боль перетерпеть.
С ним жизнь красна' и смертушка прекрасна.

Святые утром перекрестят всех,
природу всю, крещённых, некрещённых.
И снова будет литься детский смех.
И мысль о Боге удивлять учёных.