Интересное

Что за богатство дивное, которое никто из нас не в силах на земле найти и как-то удержать в себе?
Для всех неуловимое, для мира невместимое, оно всего прекраснее, вселенной всей желаннее, и всех предметов
видимых настолько вожделеннее, насколько Бог прекраснее всего, что в мире создал Он.

Прп. Симеон Новый Богослов

 

Хотим познакомить Вас с творчеством иеромонаха Аверкия (Белова). С его стихами и фотографиями.

Отец Аверкий - настоятель храма Казанской иконы Богородицы в посёлке Коктал Жаркентского района Алматинской области. В 2010 году окончил Московскую Духовную Академию. Преподаёт на вечернем богословско-миссионерском факультете Алматинской Духовной Семинарии. Сотрудничает с журналом «Свет Православия». Стихи пишет со школьных лет. 

Страница Иероманаха Аверкия в facebook.

Фотографии:





ДЕРЖАВНАЯ ИКОНА БОГОРОДИЦЫ


 

Державная икона. Столько лет
Владычица страною русской правит.
Но ум наш благодатью не согрет,
не удивляется, не верует, не славит.

Держава пала. Небо и Сибирь 
переселенцами наполнились. В изгнанье
Русь понесла любовь Христову, ширь
души великой, выбравшей страданье.

И это выше, больше и важней
имперского величия, размаха.
Владычица, на разум наш пролей
Небесный свет, спасающий от страха!

 


ЛЕНЬ


 

 

О, лень! Олень стремлений юных
теперь – тюлень с кормлений жаждой.
На всё возвышенное плюнув,
заклиниваю дурью каждой.

О, лень! Поленья прогорели
моих молений, умилений.
Желания преодолели
уздечку совестных велений.


ПОСТ И НОЧЬ


 

Ночь - малый пост.
Под чёрным облаченьем
уснувшее. Густая тишина.
Дела оставлены. Со смертным отключеньем
похож уход в неразбериху сна.

Еда не естся. Темнота пугает.
Полы скрипят. Шуршат на чердаке.
Проснувшийся невольно обретает
молитву на уставшем языке

Прислушайся. Вот совесть зарыдала.
Печёнка ноет. Сердце барахлит.
Днём суета подумать не давала.
Ночь скрытое поставила на вид.

 

 


КРАЙНОСТИ


 

 

Перестараться и недостараться
старается старатель опасаться.
Перетрудиться и недотрудиться
трудолюбивый труженик боится.
Перемолиться и недомолиться
пугаются взмолившиеся лица.
Перепоститься и недопоститься
нехорошо. Дух крайностей гнездится
в окраинах бескрайнейшей души,
как партизан в лесистейшей глуши.
А рассудительность и мера говорят
- рывок надрывный срывами чреват,
прыжок безумный ноги повредит,
плевок на тело душу истощит.
Желаю всем не перевоевать,
но и не дезертировать в кровать.
Избавь нас, Господи, от крайностей шальных,
сгусти сметанных, умягчи стальных!

 


ПЛАЧ ОБ ОТСУТСТВИИ КРОТОСТИ


 

Блаженны кроткие...
Смотрю вназад себя:
обиды, пререканья, раздраженья.
Ждала любвеобильная семья 
мальчоночьих горячек остуженья.

Блаженны кроткие...
Вчитался в дневники:
"я не слуга им", "глупо",
"бить шакала",
"да нами управляют дураки".
Мной созданы лекала для накала.

Блаженны кроткие...
А я не укрощён.
Размерище "губы" не укоро'чен.
Дурацкий мой язык раскрепощён.
Чудацкий мой рассудок раскурочен.

 


СТРАШНЫЙ СУД


 

 

Мы Богом судимы за встречи с людьми -
врагами, друзьями, бомжами, детьми.

В нас ласка и крики, леченье и боль,
прощенье и ненависть, ангел и тролль.

Суды не всегда завершались тюрьмой.
Кого-то прощали, пускали домой.

Кого-то хвалили, исследовав суть
пустых обвинений, где лживая жуть.

Но если пробить, прокопать, простучать,
отыщется в каждом - за что отвечать.

За что разрыдаться, вскричать, побелеть,
склоняясь под бедствий свистящую плеть.

А глубже, под грязью, таится в тиши
добро сокровенное нашей души.

От взоров тщеславья снесла благодать
прекрасное нечто, чтоб нас оправдать.

И всё-таки страшно. Так мало часов,
чтоб милостью гадость отбросить с весов.

 


СКОРОПОСЛУШНИЦА


 

Искусство слушанья, услышанья других
утрачено оглохшими сердцами.
Про боли разболевшиеся вновь,
про дури раздурившиеся в кровь
делись с тетрадью, плачь пред образа'ми.

Слух музыкальный взращен, обострён.
А слух на слухи и того острее.
Пока закат войной не окострён,
пока рассвет бедой не разорён,
хочу стать чутче, вслушливей, добрее.

Средь скорости, метанья, беготни
одно лишь ускоренье благословно -
спешить украсить мчащиися дни
общеньем с Богом, милостью с людьми,
всем помогая быстро и любовно.

К послушным Богородица придёт,
в неспешный век преображая год.

 

 


ЖЕСТ


 

 

Жестикуляция речам необходима.
Особенно старается рука
неравнодушия воспламенить кадило,
повытрясти любовь из тайника.

То у виска покрутит, обличая.
То на слова отчаянно махнёт.
То маякует, близких отмечая.
То деток шлёпает, то жать себя даёт.

Большого пальца видим приговоры.
И указательного резкие тычки.
Свой "веер" растопыривают воры.
Капризные сжимают кулачки.


ПОСЛЕ МОЛЧАНИЯ


 

Вы откликнулись! Пускай теперь кидают
снег деревья, грубость человек.
Мысленно перемещаюсь к чаю.
Я пою, но сердцем я скучаю,
как по пальцам некто из калек.

Вы всё помните. Я тоже вспоминаю...
Если проживаю жизнь не так,
мысленно вам что-то объясняю.
Я шучу, но сердцем я скучаю,
как по югу некто из бродяг.

 


МУЧЕНИЦЕ АГАФЬЕ ПАНОРМСКОЙ


 

 

 

Агафье мученице молятся о том,
чтоб нас не потрясли землетрясенья.
А надо ли? Полезно для спасенья -
встряхнуть печёнки, помышленья, дом.

Землетрясенье - совести родня,
отсей сурово плевела от зёрен,
того, кто в беззакониях упорен,
толчком отбрось от вечного огня.

Есть потрясенье словом, красотой,
поступком добрым, взглядом сердобольным.
Но горделивым, блудным, своевольным
полезен опыт тряски грозовой.

Агафья мученица, если уж нельзя
педагогично вытрясти весь город,
отдельных фруктов трясани за ворот,
чтоб зрели к вечности, раскаянно слезя.

 


ВЕЛИКОМУЧЕНИКУ ГЕОРГИЮ ПОБЕДОНОСЦУ


 

                                                                                             

 

Георгий Змееборец, помоги!
Конь забелеет, посветлеют дали.
И скользкие попрячутся враги
в личину совести, которую продали.

Не доверяй торжественным словам
змееслужителей одетых в змееловов.
Они падут, святой, к твоим стопам,
прикрывшись красотой молитвословов.

Когда же ты уедешь, доедят
царевну, отданную родом боязливых.
И новых приношений захотят,
порастоптавши орлецо'в трусливых.

Поплачь о Змеях. И рази копьём.
Пусть потрясёт их племя похоронка.
Прооперируй сердце мне потом.
Убей навеки гордости змеёнка.

 

 


НЫНЕ ОТПУЩАЕШИ


 

 

Сегодня «Ныне отпущаеши…»
в конце вечерни пели благостно.
Всё прошлое – за свечкой тающей…
То горестно оно, то радостно.

Так много Богом нам отпущено.
Ну, то есть - прощено, даровано.
На всё, что пройдено, отучено,
душа взирает очарованно.

Нас отпускали мамы в странствия
под скально-облачными арками.
Лес в переменчивом убранствии
в столицу отпускал с подарками.

Начальники давали отпуски
короткие и многодневные.
Загар с весельем клали оттиски
на лица спелые, напевные.

Нас отпускали кэгэбэшники
и контролёры, и грабители.
Брели отпущенные грешники,
чтоб отпустили грех, в обители


ВСТРЕЧА


 

 

Встреча – перемены предисловье.
Одиноких странствий окончанье.
Движимые светлой предлюбовью
возжигают, как свечу, скучанье.

Скученность весёлых и хороших
не полезна. Ими разбавляют 
горечь дальних. По Вселенной крошат.
Спящие пространства заселяют.

Встреча с президентом, патриархом 
так не радует, как разговор с собою.
Многое окажется подарком,
тайно сохраняемым душою.

 

 

 


БЕЛЫЕ ВОРОНЫ


 

 

Дорогие белые вороны, 
Лебедеобразные страдальцы, 
Вас, молочноснежные скитальцы,
Ждут за гробом чудные короны.

Словно Моисея с Аароном 
Святость гонит фараон-лукавый,
Не дремли же, наш орёл двуглавый –
Родственник отбеленным воронам.

Многодетность ваша, безджинсовость 
Раздражают нового Нерона,
Бережёт премудрая ворона
Веру, целомудрие и совесть.

Белых воронов на всех вас не хватает, 
Чёрно-белыми рождаются детишки, 
Но чрез скорби, уговоры, книжки 
убелившись, многих убеляют.

Вы – войны с безбожием патроны,
Чудны ваша кротость, ваша смелость.
Дорогие белые вороны, 
До конца храните вашу белость!

 


НА ДЕНЬ ПАМЯТИ ТРЁХ СВЯТИТЕЛЕЙ


 

В чём суть освященья попробуй понять.
Потрогай гармонию, съешь благодать.
Покоя напейся, согрейся огнём
зажегшемся в сердце замёрзшем твоём.
Священных рассказов побольше читай.
Людей освящённых почаще встречай.
Войди в золотой, ослепительный свет
от Чаши, где Тела и Крови завет.
Почувствуй глубины значения слов
разбавленных мёдом сладчайших псалмов.
Увидь как живится вода от креста,
как возле могилок молчит суета.
Как очи отчётливо после мольбы
вещают целительность трудной судьбы.
Заметь тишину благодатных квартир,
где Слово звучит, сотворившее мир.

 


ПОДАРОК


 

 

 

 

Скажут о ком-нибудь: «Он не подарок,
след его жизни запутан и марок."

Это неправильно. Каждый – подарок,
камень связующих с вечностью арок.
Кто-то, как торт, утешительно сладок.
Но от полынных на лицах нет складок. 
Кто-то угрюм, угрожающе груб –
рощи притворной любви лесоруб.
Кто-то нетрезвым приходит домой.
Близкие душу украсят мольбой.
В этой борьбе, как подарок, сойдёт
веры елей и терпения мёд.

Если вам нечего нынче дарить,
Если вам не на что розу купить…


МАМВРИЙСКИЙ ДУБ


 

Мамврийский дуб сломался, рухнул громко,
ведь пройдена запретнейшая кромка
наследниками веры Авраама.
Паденья дуба - с Неба телеграмма
ко многим падшим, "рухнувшим с дубов"
и закосневшим в чине дураков.
Нам несподручно обличать злодейства
латинства, мусульманства, иудейства.
Нам, православным, надо на себя
взять всю вину, мучительно скорбя.
Святая Троица открыла под дубком,
что попалит блудливейший Содом.
Трепещет дуб, рыдает Авраам.
Он и сейчас расплакался по нам.
Ведь содомитство влезло в алтари.
Огонь отмщенья, яростней гори!
Дуб рухнул, всхлипнув. Рушится семья
и прочие основы бытия.

 


ДУЭЛЬ


 

 

В день смерти Пушкина 
пригрезилась дуэль.
Повестки вызовов 
на полочке пылятся.
Дел канитель, финансовая мель
препятствуют решительно подраться.

Вот вызов плоти. Нагло оскорбив
прожорливостью трепетную душу,
брюшко разнежилось, про вечное забыв.
Убить бы лень. Но я, чего-то, трушу.

Вот вызов современности орёт:
"Ты - скот, ты - бес, ты - робот приэкранный!"
Стрельнуть бы речью 
в сладострастный сброд.
Но я молчу, тушуюсь, окаянный.

Вот лживое начальство, разпознав
застенчивых, доходы состригает
на содержание уродливых забав.
Не спорю. Наказание пугает.

Вот дьявол рассмеявшийся повёл
родных моих в позорнейшее рабство.
А я в себя молитвенно ушёл.
Пропало мужество. Произрастает бабство.


ЧЕЛОВЕК


 

 

Человек - прекрасная посылка
с Неба на страдающую землю.
Умного моления подсыпка
демонов приводит к невезенью.

Человек - отличнейшая ссылка
диссертации о милосердье Бога.
Ласково святые скажут: "Сынко,
ждём тебя у райского порога."

Человек - всеобщая рассылка
сообщенья о Богообщенье,
хаосу бесовскому грозилка,
благостной гармонии ращенье.

Человек - весомая досылка
к разным недовесам мирозданья.
Человечицы молящейся косынка - 
крепкий парус бурного страданья.

 

 


ОПОЗДАНЬЕ


 

 

 

Нет успеваемости. 
Нет и успеванья.
Поэтому - какой уж тут успех.
Но прежде погребенья-отпеванья
спешу за безобразье опозданья
просить прощенья искренно
у всех.

Я не дружу с порядком,
с дисциплиной.
Мне пунктуальность с точностью чужды.
Я пререкался с бабушкой Полиной
из-за разлуки утренней с периной,
прогуливал казахский и труды.

На безалаберность безвластьем я настроен.
"Алаберности" в языке ведь нет.
Из безхозяйственности строй привычек скроен.
Мой ум коряв, трагически нестроен,
полн всякой чуши, словно интернет.

Гуляет в голове моей беспечность.
Стреляет бестолковость по делам.
Часов не догоняю скоротечность.
Осознаю путей своих конечность.
Но без конца опаздываю в храм.

Надеюсь, что в предсмертное мгновенье
свершу невероятнейший рывок,
решительное предприму решенье,
найду в себе нежданное уменье
закончить светом тьму моих дорог.

 


КАДРОВЫЙ ГОЛОД


 

 

Кадры решают всё,
как утверждает Сталин.
Племя нитонисё
скрылось во мраке спален.
Их КПД печален,
вкус примитивен, сален -
Лепс заменил Басё.

Выбыла благодать
битвы, труда, полёта.
Даже помыть, убрать
с Азии ждём кого-то.
Будто режим Пол Пота
кадры страшит работа -
пота б не расплескать.

 

 


СПЕЦНАЗ


 

 

Каждый, по сути, немного - спецназ.
Богом туда специально назначен,
где нашинкуют обидами нас,
поубивают частично не раз
перед поимкой военной удачи.

В чём-то я - спец. В остальном - дилетант.
В чём-то - назначен, а в чём-то - по дури.
К многому вовсе не выдан талант.
В том-то я - карлик, а в сём-то - атлант. 
Мы многослойные, как хачапури.

Жизнь полосатая. Носит она
бед и побед, тьмы и света тельняшки.
Всюду всегда закипает война.
В дырки от пуль закрутив ордена,
чувствуешь: мы и с врагами двойняшки.

Много чего не умею. Увы.
Я не пою, не рисую, не строю.
Слабо начальство моей головы.
Но неожиданно чудной волною
вынесет сделать нечто большое
на удивленье военной братвы.


К ДЕСЯТОЙ ГОДОВЩИНЕ ИНТРОНИЗАЦИИ ПАТРИАРХА КИРИЛЛА


 

Интронизация - прекраснейший обряд.
На чём-то славном главные сидят.
Синод, молясь, сажает кандидата.
Трон - как тюрьма. Не убежишь назад.

О, кресло бархатное в вязи золотой,
крестообразен тяжкий твой покой.
Спина и ноги отдыхают как-бы.
А сердце мечется от сложности людской.

Троносидельцу впишется в вину
всё горькое постигшее страну.
Мол, при тебе такое совершилось.
Мы чистеньки. Один веди войну.

Век технотронный о занявшем трон
грязинки разнесёт на сто сторон.
Поведает любой вьетнамский школьник
в чём патриарх не выполнил канон.

 


КЛАДБИЩЕ


 

 

Обычно клад таится в одиночку,
упрятанный в сундук, платочек, бочку.
Его найдут по карте, по словам,
последуя таинственным следам.
Скопленье кладов "кладбищем" зовут.
Сюда за золотом невидимым идут -
за мудростью, любовью, тишиной,
за приобщеньем к жизни неземной,
за памятью о сбывшейся судьбе,
за плачем о забывшемся себе,
за правилами перехода трасс,
от Зазеркалья отделивших нас,
за мыслями , что кружатся вокруг
крестов, похожих на раскрытье рук,
за разговорами о глубине путей,
лежащих под изгибами корней,
за опытом великих, что лежат
в могилах, но из книги говорят,
за добротой молившихся бабуль,
за мужеством свалившихся от пуль,
за пониманьем запредельных тем
и чтоб не беспредельничать совсем,
за исчисленьем краткости минут
до встречи с теми, кто в загробье ждут
за верою, что клады также те,
с кем мы живём, ругаясь в суете.

 

 


К СВЯТОЙ НИНЕ


 

Веков семнадцать протекло с поры,
когда равноапостольная Нина
низвергла первых идолов с горы,
Крест водрузив в поющий ум грузина.

И вот я здесь, у Мцхеты, где Кура
сливается с Арагви (вспомни "Мцыри").
Вино сливается с обилием добра,
ветров мелодии с журчанием псалтыри.

Хурмы и мандаринов огоньки
поставлены перед иконой тучи.
Маслины смотрят в зеркало реки.
Как воины седые встали кручи.

Идёт декабрь, но изобилье роз
вплетается в безлиственности строгость.
В годины гроз произведенья лоз
не дали пасть в отчаяния пропасть.

Хитон Господень, скрытый под землёй,
всех одевает, греет, утешает.
Врагов, ползущих к Грузии змеёй,
Георгий поражает и прощает.

 

 

МОЛЧАНИЕ


 

 

Молчание – оледененье уст.
Но подо льдом водичечка живая.
Сосуд ума, увидевши, что пуст,
молчанием наполнится до края.

Молчание – застёгнутый колчан
смертельных стрел, начало примиренья.
О, украшенье рыбам и ночам!
О, охраненье тайны и моленья!

Молчание – признание Христа,
Который дорасскажет, доисправит,
перекроенье жизни, красота,
удар по сердцу, рвущемуся к славе.

Я - лошадь, разорвавшая вожжу,
чудак, живущий в бешеном расходе
о благостном молчании пишу,
как заключённый пишет о свободе.

 


НАСЛЕДНИК


 

Я - наследник кого-то
и наследник чего-то.
Шмуток лишних когорты
принимать неохота.

Но не только машина
достаётся от деда - 
его сердца кручина,
его воли победа.

Его боль от ошибок,
его радость от храма,
схожесть наших улыбок,
его дочь (моя мама).

Не от дедушек только.
От пра пра до начала
мы наследуем столько!
Лишь бы память вмещала.

Изученье Эдема. 
Ощущенье паденья.
Всепотопная пена.
Прозорливцев виденья.

 


У ИКОНЫ ИОАННА ПРЕДТЕЧИ ГОСПОДНЯ


 

 

Пред делом помолюсь Предтече...
Как хорошо быть предтекущим,
передающим тёмным свечи,
связистом прошлого с грядущим.

Как необычно быть идущим
с веленьем Господа к кому-то,
нести благословенье ждущим
своей решающей минуты.

Как превосходно быть крадущим
неопытных из искушений,
переправлять больные души
к покою ангельских селений.

Как достославно быть поющим
во время скорбного молчанья,
указывать тропу живущим
среди ловушек умиранья.


КУПАНИЕ НА ПРАЗДНИК КРЕЩЕНИЯ


 

Погрузиться – не значит: уехать в Грузию.
Обливаться – не значит: побыть в Ливане.
Позвоночник мысли даёт протрузию,
просмотрев погружения, обливания.

Есть при жизненных встрясках амортизаторы,
стабилизаторы мысленной аритмии, 
смрадной трусости добрые ароматизаторы – 
сочувствующие сослуживцы, родные.

Все они меня ласково уговаривали:
"Окунись же в прорубь, не будь девчонкой,
репетируй скорби, операции, аварии,
покорения пиков, войны, отчёты!"

 

 


ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ


 

 

Идёт событий череда 
в задумавшийся дом,
спешит еда, ползёт беда,
врывается в окно вода,
став радостным снежком.

Идут волхвы через холмы,
столетия, сердца.
Текут псалмы, плывут чалмы,
приятный холодок зимы
румянит гладь лица.

Идёт звезда. Попутно с ней,
а может с ней в руках,